обовое стекло. Один раз он даже проехал на красный свет. Машины гудели, а какой-то автомобиль чуть не врезался в автобус.
   На самых передних местах сидели Николь в своей шкуре гориллы и Сью - в костюме Стэна Лорела. Они пытались решить, куда же им направиться дальше.
   - Я хочу сказать, не можем же мы отправиться на автобусе в офис и сказать там: "Но мы на целую неделю опередили график".
   - На прошлой неделе в это самое время я сидела в офисе, - тихо ответила ей Сью. - Меня попросили подменить Тони Барки в административном отделе. Если мы поедем туда, то я встречусь сама с собой. Я была тогда одета в свое дурацкое платье с розовыми цветочками. - Она засунула в рот костяшки пальцев, и из ее горла вырвался какой-то странный механический смешок. В глазах Сью застыло такое выражение, будто она только что обнаружила в своей сумочке отрезанную кисть чьей-то руки. - И я скажу себе "Хелло!". А что будет потом? Приглашу себя к себе выпить чашечку кофе и поговорить о том, как нам быть с Грехемом? Боюсь, что предложить ему двух абсолютно идентичных подружек было бы несколько экстравагантно, а?
   Николь сидела, обеими руками прижимая к себе голову гориллы. В этом дурацком костюме было ужасно жарко, а черная нейлоновая шерсть больно царапала кожу. А тут еще эта Сью, которая явно чокнулась. О Господи, да она и сама не так уж далеко ушла от Сью!
   Позади Николь сидел Райан Кейт, спрятав лицо в пухлых ладонях. На голове у него красовался дурацкий котелок Оливера Харди.
   А еще дальше - пассажиры, которые безмолвно пялились на пролетающий пейзаж. Совсем обалдели от шока, думала Николь.
   Где-то на пути в Йорк один из туристов ударил свою жену.
   Полновесный был удар - прямо по лицу.
   Никто не знал - почему.
   Никто ничего не спросил.
   Никто никак не среагировал.
   Будто вообще ничего не произошло.