За стариком виднелась пара лодок, которые тихонько покачивались на своих якорях. Одна из них - большая красивая яхта, на ее палубе крупный блондин в белых брюках и белой же безрукавке пил что-то из большого стакана.
   Человек, торговавший мороженым, сильно прикусил свой палец. Этот палец уже успел распухнуть от многочисленных укусов, испытанных им до того, но мороженщик не обращал внимания на подобные мелочи - он был слишком занят многократным прокручиванием в мозгу своей проблемы. Он видел знак, ниспосланный ему самим Богом и возвещавший о близкой смерти, - своего D0ppelganger'a. Что ему делать? Можно ли обмануть собственную смерть?
   Старик посмотрел на мороженщика и медленно направился к нему.
   - Чудная погодка стоит, - сказал старик с глубоким убеждением в правоте своего утверждения. - Нет ничего лучше солнечного денька.
   Мороженщику с трудом удалось кивнуть и даже издать подтверждающее кряхтение.
   - Знаете, - продолжал старик так, будто разговаривал сам с собой, - мне припомнился другой такой же дивный летний денек. Мне тогда было четыре года. Отец взял меня порыбачить. Привел вот на это самое место. Он был очень крупный мужчина. Руки - что твои древесные стволы, а когда он ловил рыбу, то надевал, знаете ли, соломенную шляпу. Соломенную. Такую штуку в те времена на голове рабочего человека редко можно было увидеть. Их носили дачники. Думаю, он ее нашел где-нибудь, но всегда надевал, когда отправлялся на рыбалку. Полагаю, это из-за лысины. Не хотел, чтоб солнце нажгло макушку. Словом, он стоял в этой шляпе и забрасывал леску, а я сидел на берегу и ел сливы - такие большие, сочные, сладкие, самые сладкие из всех, которые мне потом случалось попробовать. Я помню это так ясно, как будто все случилось только сегодня. Помню, как стекал по пальцам сок. И помню, как отец стоял вон там - рядом с тем пнем. Только