драматической форме потребовала немедленного свидания с мистером Торпом. Но тут выяснилось, что он только что ушел в местный супермаркет купить хлеба.
   Николь побежала по улицам под дружное гудение клаксонов всех проезжавших мимо машин и радостные вопли школьников, когда вдруг... бег просто прекратился.
   Она снова оказалась в амфитеатре.
   В этой проклятущей шкуре она просто изжарится.
   Что же делать в такой ситуации? спрашивала она себя. Сидеть, ждать, надеяться, что та штуковина, которая засорила артерию Времени, постепенно рассосется?
   Или бежать отсюда сломя голову и жить яркой жизнью? Пить, смеяться, заниматься любовью, пока коров снова не погонят домой? Отыскать какого-нибудь профессора - психа с растрепанной шевелюрой, который волшебным образом выправит ситуацию?
   Или перебросить веревку через сук и раз и навсегда покончить со всем этим? Самоубийство.
   А веревка, насколько ей известно, уже лежит в багажном отделении их автобуса.
   Почему она там валяется, Николь не знала. Чтобы привязывать лишний багаж к багажнику на крыше? Или ее поставляет Национальное Общество Поддержки Эвтаназии <Эвтаназия - безболезненное умерщвление безнадежно больных из гуманных соображений.> специально на случай вот таких кризисов? Например, если дружок тебя бросил, а ты беременна и денег ни шиша? Или Вселенная вдруг повернулась к тебе совсем другим боком и швыряет тебя в прошлое, совсем как ребенок, играющий в "блошки", посылает куда-то эту самую "блошку".
   Вдруг Николь обнаружила, что она улыбается.
   Да, именно так. Это и есть ответ на мои проблемы.
   Она выдрала кусок белой ваты из подкладки шкуры гориллы, сделав это лениво, будто совершала самый банальный поступок, каких в жизни полно - что-то ешь за завтраком, выбираешь, какую блузку надеть.
   - Вернусь через несколько минут, - сказала она, что