ненное тело жены, на ее разбитые совиные очки, все еще победоносно сидевшие на окровавленном лице.
   И снова перевел взгляд на гориллу, как и прежде державшуюся за оранжевую лиану.
   Внезапно память и способность соображать вернулись к нему.
   То, что он видел перед собой, на самом деле было девушкой, одетой в шкуру гориллы. Она держалась за веревку, с помощью которой намеревалась влезть на дерево. Больше того, это была одна из четырех сопровождающих, которые ехали в их автобусе. Все сопровождающие носили театральные костюмы.
   Он снова посмотрел на мертвую жену.
   Уильям понял: он не может позволить этой девице уйти отсюда живой.
  
  Глава 17
  
   Николь Вагнер стояла и смотрела, как муж убивал камнем свою жену.
   Шок от зрелища подобной жестокости оглушил Николь, и она онемела. Казалось, ее ноги были пригвождены к земле чем-то вроде палаточных колышков, и она продолжала стоять, держа в руках конец веревки, которую уже успела перебросить через сук - прелюдия к тому, чтобы повеситься самой.
   А теперь этот мужчина не отрываясь смотрит на нее, и глаза его говорят, что он тоже в шоке.
   Она видела, как он пыхтит от усилий, которые потребовались для того, чтобы превратить голову своей жены в некое подобие сырой печенки. Серые пятна пота легли полукружиями у подмышек его кремовой рубашки для игры в поло.
   Эта пара была мужем и женой. Да, она хорошо помнит их по автобусу. Они все время ссорились между собой.
   Мужчина кашлянул, а потом искоса осмотрелся по сторонам. Лес был безлюден. Глаза тут же обрели выражение хитрости и расчета.
   Николь выпустила из руки веревку и начала медленно пятиться назад. Шаг за шагом... шаг за шагом... Большие ступни гориллы громко шуршали на сухой лесной земле.
   Мужчина поднял руку (не ту, в которой сжимал камень). Он улыбнулся, и улыбка оказалась на удивление