ение симпатичной.
   - Минуточку, - сказал он дружелюбно. - Я бы хотел поговорить с вами. Я хочу, чтобы вы сказали им... я... Постойте же!
   Ждать она не собиралась.
   Именно в это мгновение в ее мозгу произошла кардинальная перемена, и все окружающее ее внезапно вошло в фокус. Кривляющийся идиот-клоун, командовавший до этого ее чувствами, куда-то испарился.
   Теперь Николь знала, что совершенно не расположена убивать себя.
   Она вообще не хотела умирать. Не хотела, и точка.
   Она повернулась и молча кинулась бежать через лес. Она бежала так быстро, как только позволял дурацкий наряд гориллы.
   - Вернитесь! Нам с вами нужно поговорить! Только минуточку... Секунду... пожалуйста! - Маслянистый голос уступил место отчаянному воплю. Мужчина гнался за ней, с шумом прорываясь сквозь заросли кустарников. Было похоже, что ее преследует бешеный бык.
   Она продолжала бежать, размахивая руками, ее шкура цеплялась за сучья, оставляя на них пучки нейлоновых ниток и волос.
   - Погоди! - орал мужчина. - Погоди!
   Треск веток становился все громче.
   "Он приближается, - думала Николь, впадая в панику. - Чтобы я никому ничего не рассказала, он опять воспользуется своим камнем".
   Мысль об этом камне, который с треском обрушится на ее собственный череп, понудил Николь прибавить ходу.
   Стволы деревьев как будто выпрыгивали из засады, чтобы преградить ей дорогу. Николь приходилось бежать зигзагами, ноги слабели, подгибались.
   И вдруг земля с какой-то ужасной неотвратимостью кончилась. Ее просто больше не было. Она кончилась.
   Голова Николь все еще мутилась от шока, и она остановилась, чтобы получше осмотреться. Действительно, в двух шагах от нее земля обрывалась. Почти под самыми ногами начинался тридцатифутовый обрыв в древний карьер. На крутом его склоне росло с полдюжины деревьев да кое-какие