тобы вызвать такое состояние, потребовалось нечто большее, чем шок. То, что он был так безразличен к окружающему, проистекало из полной отключенности от реального мира. Может быть, я чувствую себя так потому, что больше не контролирую свою жизнь? Кто-то совсем другой дергает меня за веревочки? Вот он едет на автобусе в город. Но в любой момент он может зажмуриться и оказаться снова в амфитеатре с остальными случайными спутниками по путешествию во времени.
   Единственная реальность, на которой он мог сосредоточиться, была жажда, сжигавшая его горло, и тоска по первому огромному стакану пива.
  
  2
  
   Николь Вагнер начала спуск по стволу конского каштана. Неуклюжая шкура гориллы непрерывно цеплялась за сучки.
   Николь тяжело дышала, ее длинные золотистые волосы растрепались, запачкались, в прядях запутались обрывки зеленых листьев.
   Она пришла к выводу, что, попав в крону, она пролетела между ветвями примерно половину расстояния до земли, пока не упала лицом вниз на толстую и - увы! - очень твердую ветвь. Груди и живот Николь до сих пор болели от этого столкновения.
   Теперь в ее голове жила лишь одна мысль: поскорее спуститься на землю и убежать.
   Уильям Босток очень скоро поймет, что она не сломала шею. И, безусловно, отыщет дорогу, чтобы спуститься в карьер.
   - Давай... Давай, Николь... скорей... скорей... - задыхаясь, шептала она себе. Надо спуститься с дерева. Надо бежать.
   Назад в амфитеатр. Это самое лучшее. Там люди. Там Босток не осмелится тронуть ее.
   Она глянула вниз сквозь сплетение ветвей. Земля была футах в пятнадцати.
   Осталось лишь сползти по стволу, уцепиться за нижнюю ветвь, повиснуть на ней и спрыгнуть на землю.
   А потом делать ноги. С предельной скоростью.
   Николь уселась на самую нижнюю ветвь. Ветвь была толщиной в талию самой Николь, она покряхтывала и клонилась