ь под тяжестью ее тела. Ноги Николь двигались, будто она сидела на качелях.
   Николь набрала побольше воздуху. Еще секунда...
   - А ну, подлянка!
   Звериный рев почти оглушил Николь.
   Она громко вскрикнула, когда Босток вынырнул откуда-то и схватил ее за ногу.
   Видимо, отыскал тропу вниз скорее, чем она рассчитывала.
   И схватил за ногу.
   Николь громко крикнула, когда он рванул эту ногу на себя.
   Бостоку удалось одним рывком почти наполовину стащить ее с дерева.
   Ее ягодицы потеряли контакт с веткой и наполовину висели в воздухе. Единственное, что удерживало Николь от падения на землю, было то, что она успела обеими руками вцепиться в более высокую ветку, находившуюся на уровне ее лица.
   Ветвь была тонкая - в руку ребенка - и такая гибкая, что сгибалась под тяжестью тела девушки.
   Вскрикнув от страха, Николь лягнула свободной ногой. Но Босток стоял крепко, широко расставив ноги, и цепко удерживал Николь за левую голень. С каждым его рывком она опускалась почти на фут - так сильно гнулась ветка, служившая опорой для рук девушки.
   И каждый раз, когда Босток чуточку распрямлял ноги, готовясь к новому рывку, ветвь тоже распрямлялась и уносила Николь на фут вверх.
   Господи! Этот мужик играл роль звонаря, а она была веревкой, привязанной к языку колокола.
   Вверх и вниз, вверх и вниз...
   Было похоже, что ее суставы не выдержат такого давления и выскочат из чашечек.
   Не сможет она долго держаться, не сможет.
   Придется выпустить ветку.
   Боль в суставах и в спине стала уже невыносимой.
   И дышать нечем.
   Босток снова рванул ее вниз.
   И она пошла вниз, как веревка от колокола.
   И вдруг Николь резко вознесло вверх, так, будто она сидела на качелях, унесло вверх, к той ветке, за которую она держалась руками.
   Он отпустил меня.
   Не веря,