у а на речном берегу она встретит людей.
   Но Босток увидел, что она собирается делать, бегом вернулся назад, хохоча и поднимая руки, как родитель, который хочет поймать свое дитя, собирающееся сделать прыжок.
   Николь мгновенно вскарабкалась на высоту, спрятавшись под защиту ветвей.
   Что ж, тут пока безопасно, думала она. Через час-другой стемнеет, и Босток предпримет что-нибудь новенькое, чтобы схватить ее. В этом она была уверена.
   В одежде гориллы стало жарко, и она наконец стащила ее с себя. Хотя под шкурой она носила безрукавку и синтетические шорты, но Босток тут же издал похабный свист и захлопал в ладоши. Его безумные глаза следили за каждым движением Николь, пока она стаскивала с себя эту проклятую омерзительную шкуру. И... О Господи, как же хочется пить! Глотка совсем пересохла. Даже язык и тот стал кожаным и шершавым.
   Босток как раз вернулся из своих поисков вокруг каштана, держа в руке увесистую палку. Он с силой ударил ею по дереву. Вместо глухого звука Николь услышала протяжный звон, как от огромного камертона.
   - Железо! - с гордостью объявил Босток. - С его помощью кокосы можно вскрывать! - У него появилось какое-то безумное восхищение самим собой. - Спускайся-ка, блондиночка!
   - Нет.
   - Обещаю, больно не будет. - Он улыбнулся мягко и даже дружелюбно. - Мы с тобой договоримся.
   - Нет.
   - Спускайся, я ничего плохого тебе не сделаю.
   Она отрицательно потрясла головой.
   - Сука!
   Он с силой стукнул по дереву железной штангой. Николь ощутила, как по стволу прошла волна вибраций, которая передалась ее рукам и ногам.
   - Сука! Я сказал, слазь немедленно! А ну пошла!
   - Уходите... пожалуйста... - Ее голос походил на воронье карканье. - Оставьте меня в покое...
   - Ты видела, что я сделал с Марион. Люди тебе поверят, что я ее убил. А мне они не поверят,