ерят, если я скажу, как она все время наезжала и наезжала на меня, как высмеивала все, что я говорил или делал. Никогда не была довольна, всегда жалова... Эй! Что затеяла! А ну заткнись!
   Николь увидела человека, который шел по берегу реки, держа руки в карманах.
   - Эй! - кричала она. - На помощь! На помощь! Я тут! Вот сюда! Я здесь...
   Человек услышал ее и стал оглядываться. А Николь скакала вверх и вниз по ветвям, кричала и размахивала руками.
   - Замолчи! Замолчи! Замолчи! - Босток затравленно озирался, не зная, что именно увидела Николь.
   Она зашипела как змея:
   - Испугался, сволочь? Испугался...
   - Заткни свою поганую глотку! Замолчи!
   - Черта с два! Тебя схватят и заберут в тюрьму и запрут там навсегда!
   - Замолчи... - Он уже почти молил. Глаза дикие, затравленные.
   - Я здесь! - кричала Николь человеку на берегу. - Я на дереве!
   Человек остановился и прислушался, склонив голову набок.
   Николь все так же прыгала на ветке, кричала и махала руками. Мужчина все еще стоял, склонив голову. Видимо, он слышал только крики и не мог взять в толк, что происходит.
   "Ребятишки дурят", - вероятно, думал он.
   Николь подумала, что вот сейчас он пожмет плечами и пойдет себе дальше по береговой тропинке.
   И она снова останется здесь до самой темноты.
   А затем этот маньяк Босток отыщет какую-нибудь возможность добраться до нее. И ударит ее по голове этой железной палкой. И зароет в мелкой могиле рядом с остывающим трупом своей жены.
   - ЭЙ! Я ЗДЕСЬ!!! - Она изо всех сил затрясла ветвь. - Помогите! Я тут! Пожалуйста, помогите!
   - Заткнись! - Босток уже не говорил - шипел, непрерывно стуча по стволу своей железной штангой. - Замолчи, или я сам заткну тебе глотку.
   Он уходит, он уходит: он собирается уйти, он думает, что это дети! Эти мысли непрерывно вертелись