ливера Харди. При этом звуке Райан взвизгнул и подпрыгнул вверх.
   Отбежав от города с милю, Райан наткнулся на бродягу, который весьма целенаправленно шагал по шоссе. Он был одет в оранжевый комбинезон, веллингтоновские сапоги и распевал с большим чувством гимн "Иерусалим". Время от времени бродяга останавливался и отпивал немного из бутылки с сидром. Затем важным жестом подносил к лицу тыльной стороной свою грязную ладонь - всего лишь для того, чтобы смахнуть капельки сидра с рыжих усов и бороды.
   На мгновение Райан замедлил шаг. Неужели и бродяга тоже нападет на него? В этом безумном, вывернутом наизнанку мире было возможно все.
   Еще ребенком он смотрел старые телепрограммы с участием Бенни Хилла. Каждая передача кончалась тем, что Бенни убегал, а за ним кто-то гнался - старики, толстозадые бабы, полицейские или даже хорошенькие девушки на каблуках-шпильках и в чулках. Эти сцены завораживали Райана, и он пытался представить себе, каково это - быть преследуемым. Теперь он это узнал. Сегодня против него ополчилось все человечество. Все хотели схватить его. Это было ужасно. Теперь даже этот бродяга мог наброситься на Райана, издавая нутряное хихиканье и делая ему гнусные предложения насчет того, не позабавиться ли им под кустами.
   Если бы сейчас можно было увидеть собственную тень, Райан и ее бы испугался.
   Глубоко и неслышно вдохнув воздуха, он побежал дальше.
   Двигаясь с такой скоростью, он мог легко избежать приставаний страшного бродяги.
   В тот момент, когда он уже почти поравнялся с бродягой, он услышал слова:
   - Не знаю я радости большей, чем в сердце своем воспеть хвалу тебе, о Господь мой, любовь моя...
   Господи, подумал Райан, погружаясь в волны ужаса. Опять все начинается сначала... И он побежал еще быстрее, чувствуя, как его желудок медленно поворачивается под рубашкой с одного бока