ел по прямой. Он двигался длинными зигзагами и при этом что-то бормотал под нос. Частые всхлипы сотрясали его тело, так что ему иногда приходилось останавливаться. Тогда он отвинчивал крышку бутылки бренди, которую купил в каком-то подозрительном магазинчике на окраине города.
   Он был так пьян, что ему все казалось, будто он вот-вот начнет блевать. И все-таки ему удалось удержать выпивку в себе. Алкоголь уже пел свои песни в его крови.
   В ночном небе загорались звезды. Вокруг редких фонарей бесшумно скользили летучие мыши.
   - Вершина Мира, ма, - хрипло говорил он. - Я и есть Вершина Мира!.. Нет, никогда... это Кегни, - бормотал он, занятый сейчас тем, что повторял роль, которую играл как "сопровождающий" в течение многих, очень многих часов, дней, лет и один Бог знает чего еще... Он икал.
   Все еще двигаясь зигзагами, он то выходил на дорогу, то утыкался в середину зеленой изгороди. Он говорил себе:
   - Мое имя - Оливер Харди... Рад углубить... нет, служить... - Он хихикнул, но смех прозвучал как карканье. Да еще механическое. Он наткнулся на железный столб и стукнулся об него лбом. - Ах! - кричал он, потирая ушибленное место. - О Гавриил, протруби в свою трубу!
  
  6
  
   В кабачке, стоявшем в самом конце подъездной дороги, ведущей от шоссе к амфитеатру, за столом сидели Зита, Ли и Сэм. Джад уже ушел - отправился пешком к своей лодке, где его ждала жена.
   - Никогда еще не была так голодна, - говорила Зита, глядя, как служанка несет тарелки с йоркширским салатом. - Первый глоток покажется амброзией.
   Сэм усмехнулся:
   - Хочешь верь, хочешь нет, но мы не ели целых двадцать лет.
   - Именно так я себя и чувствую.
   Сэм смотрел, как она берет нож и вилку, как отрезает треугольный кусок йоркширского окорока.
   - Мальчики, я просто мечтаю о том, чтобы узнать его вкус.
   Она поднесла вилку