выдавил улыбку, хотя вообще-то выглядел мрачным. - Тогда я прошелся по радиочастотам. Все, на что я набрел на английском, было вещание Би-би-си для дома и развлекательная программа. Старой Третьей программы не обнаружил. Но зная, что она появилась лишь в конце сороковых, я не удивился. Промелькнуло что-то о Георге VI, который был королем до 1952 года.
   - А как насчет музыки?
   - Классическая, что в определении года нам помочь не может. По развлекательной программе передавали запись Синатры и парочку песенок из мыльных опер. Так что, пока мы не найдем газету или не услышим дату по радио, придется гадать на кофейной гуще. Эй, пожалуй, у нас будет компания.
   Джад кончил привязывать швартов, и Сэм оглянулся на звук работающего мотора. Звук был низкий, басовитый, будто отбивали такт на большом барабане. Из-за поворота вышла большая моторная баржа, груженная известняком.
   - О'кей, Сэм, пошли на борт, - пригласил Джад. - Приготовлю кофе, а потом поболтаем. - Он помахал рукой речнику, стоявшему у руля баржи, которая с усилием преодолевала течение. Речник в полосатой тельняшке и черном жилете ответил тем же. Было, однако, ясно, что он очень удивлен, увидев у берега большую яхту с мотором в тысячу лошадиных сил, возле которой приютилось суденышко Джада. Речник поглядел и в сторону амфитеатра, где все еще толпились люди. Заметил ли он, как они взволнованы, или просто увидел странно одетых людей, Сэм не знал, но речник еще долго смотрел назад, пока баржа уходила вверх по реке.
   - Пришлось перетянуть швартов, - сказал Джад. - Ты, вероятно, заметил, что уровень воды сейчас гораздо выше, чем в 1999 году. Да и трава куда гуще и зеленее.
   - В сороковых осадков было, надо полагать, куда больше.
   - Думаю, ты прав, Сэм. Ну, пошли вниз.
   Сэм колебался. Сразу уходить не хотелось, но не хотелось и бросать тех испуганных