ных несчастных людей, оставляя их без помощи после перенесенных испытаний. Он все еще не мог забыть человека, у которого из щеки росла птица. Или девушку, которая оказалась вросшей в древесный ствол. Должно быть, Джад заметил выражение его лица.
   - Я тоже видел это. Дот и Зита ушли помогать пострадавшим.
   - Ты видел Зиту?
   - Она сразу же прибежала к нам. Моя жена училась на сестру милосердия. Она, полагаю, сейчас наш единственный медик. Последнее, что я видел, это как они помогали человеку, у которого сквозь ступню проросла трава. Слышал поговорку "Он пустил корни"? Несчастный дурень проделал это буквально. Пьешь с молоком?
   - Черный, - ответил Сэм, все еще бывший под впечатлением рассказа Джада. Джад, как ему показалось, принимал все слишком легко.
   - Смотри будь осторожен на трапе, - сказал Джад, ведя его в каюту. - Мне пришлось тряпкой собрать тут не меньше ведра воды. Да еще убрать парочку рыб, что прыгали на полу каюты. Есть о чем подумать? Они тут резвились себе в реке, вполне счастливые, когда среди них вдруг материализовалась лодка. Черт... ты погляди на это! Только желудок побереги...
   Сэм смотрел, как Джад наклоняется к полу, чтобы рассмотреть что-то поближе в том месте, где пол примыкает к стене каюты.
   - Похоже на таракана, верно? - продолжал Джад, беря с полки возле плиты широкий нож для разделки рыбы и снова нагибаясь к полу.
   Прямо из стены каюты непосредственно над полом торчала рыбья голова. Рот широко разинут, глаза выпучены. Рыба была мертва. Она как бы вмерзла в стальной корпус лодки. Видимо, плавала вблизи поверхности в тот момент, когда лодка материализовалась из ничего, так что рыба оказалась "пойманной" стенкой корпуса. Теперь она смотрелась неким мрачным амулетом рыболова.
   "О Господи, странные же хреновины происходят с нами сегодня", - подумал Сэм.
   - К счастью,