стью, молекулярная структура корпуса гораздо более плотная, чем у мяса рыбы, - говорил между тем Джад, пытаясь соскоблить ножом рыбью голову со стены. - Иначе в корпусе получилась бы дырка и мы сейчас уже покоились бы на дне реки. Видишь, корпус не пострадал, но в металле можно видеть срез кости. Выглядит как окаменевшее ископаемое, верно?
   Сэм опустился на софу.
   Да, в самом деле редкостное дерьмо!
   - Такого при прежних прыжках в прошлое еще не случалось, - сказал Джад, складывая остатки рыбы в пластиковый пакет. - По каким-то причинам вся территория, попавшая в сферу этих подвижек, переносилась во времени очень чисто. Теперь же мы... не могу подобрать лучшего слова - инфицируемся предметами и животными из прошлого.
   - Я видел примеры этого, и, поверь, это ужасное зрелище. Насколько я понимаю, некоторые люди, материализуясь, обнаруживают, что занимают то же пространство, которое занимает дерево или птица.
   - И это доказывает, что механизм, уносящий нас в прошлое, дает сбои, выходит из-под контроля.
   - Грязнуля Гарри сказал мне то же самое.
   Джад, наливавший кофе, поглядел на Сэма и нахмурился:
   - Грязнуля Гарри? Бродяга из города?
   - Да.
   - Он здесь?
   - Ну, знаешь, он, пожалуй, явился мне тогда, когда мне казалось, что я сплю. Но теперь я думаю, что это был период перехода из одного времени в другое.
   - У меня тоже было такое, - сказал Джад, вручая кружку Сэму. - Все, что я видел, был свет, разноцветный свет, и что-то вроде призрачного изображения амфитеатра, только пустующего. И что же он тебе сказал?
   Сэм передал ему то, что говорил ему Гарри, хотя пересказывать было почти что нечего.
   - И ты говоришь, что разговаривал Грязнуля Гарри совершенно разумно?
   - Вполне разумно. И даже красноречиво. И, по-видимому, у него были вполне разумные представления о том, что