м иначе.
   Дорога, которая соединяла амфитеатр с главным шоссе, теперь стала проселком. Как пояснил Джад, амфитеатр стал туристской диковинкой только в конце шестидесятых, а поскольку они сейчас находились где-то в сороковых, то с точки зрения аборигенов амфитеатр был просто ямой, куда время от времени забирался какой-нибудь студент, работающий над курсовой по римской Британии.
   Сэм очень жалел, что с ними нет Зиты. Ее присутствие почему-то повышало в нем чувство уверенности в себе. Но ей пришлось остаться, чтобы помочь жене Джада заботиться о туристах, получивших ранения при последнем прыжке сквозь время. Некоторые пострадали просто от шока - такова была психологическая реакция на то, что произошло. Но были и странные, гротескные травмы. Вроде человека, у которого птица вросла в голову, или другого, у которого трава проросла сквозь ступни. Последний пострадал не так уж серьезно, но жена Джада попросила их привезти из города какую-нибудь антисептическую мазь.
   Сэм вывел машину на главное шоссе. Оно выглядело почти как шоссе 1978 года, даже и от 1999 года не так уж отличалось. Конечно, дорожные знаки были совсем другие. И само шоссе казалось более узким. И на его поверхности то и дело обнаруживались целые кучи конских "яблок".
   Джад это тоже отметил:
   - Лошади продолжали играть в транспорте значительную роль вплоть до середины пятидесятых. Так что будь осторожнее, вполне возможно, что тут можно натолкнуться на продуктовые фургоны на конной тяге.
   Сэм снизил скорость до сорока миль. Он вовсе не хотел добавлять проблем, вогнав свою машину в задницу какой-нибудь лошадке, плетущейся с грузом по шоссе.
   Поля по обеим сторонам дороги, как заметил Сэм, стали меньше, зато количество зеленых изгородей значительно возросло. Машины встречались реже. Что касается самих машин, то они выглядели как музейные экспонаты: