неслась Сьюзен в своем костюме Стана Лорела.
   - Я была там. - Николь кивнула в направлении леса.
   - Босток?
   - Да. Я видела Бостока. Он мертв.
   - Мертв?
   - Брюхо вспорото, глотка перерезана.
   - Как? Неужели ты...
   - Шпагой. Нет, это сделала не я... и не спрашивайте кто: это был неизвестный. Очень странный неизвестный.
   Она продолжала идти, пока не достигла автомата, торговавшего напитками возле Гостевого центра. Николь прицелилась и хорошенько стукнула его ногой. С выражением удовольствия на лице она услышала гулкий удар, а затем лязганье банки, упавшей в приемник.
   Банку она открыла тут же.
   Холодная. Благодарение Богу, ведь электричества здесь нет, а все энергетические кабели кончаются на границе этого крохотного кусочка земли 1999 года.
   Николь посмотрела на Ли и Сью, которые наблюдали за ней с выражением опасения, что она вот-вот взорвется, начнет кричать, а потом бросится в реку, чтобы утопиться, не вынеся выпавших на ее долю испытаний. Сама-то она внутренне была совершенно спокойна.
   "Возможно, это шок, - сказала она себе. - Ладно, если это шок, то он защищает меня от совершенно сюрреалистичных происшествий". Воспоминание о том, что произошло всего лишь десять минут назад, все еще было свежо в ее памяти. Каждый раз, как Николь прикрывала веки, она видела валяющегося на спине Бостока и лежащий на его ногах ком окровавленных внутренностей. Таким же ярким было и воспоминание о блондине в средневековом костюме и о дополнительной паре глаз, которые смотрели на нее из живота этого блондина.
   - Ну и клево! Это косточка для тебя, Сальвадор Дали!
   И она вспомнила юношу с ангельским лицом, так нежно поцеловавшего ей руку, прежде чем танцующей походкой скрыться в лесу.
   Захватив банку, Николь направилась в тень дуба, стоявшего почти на краю автомобильной стоянки. Она