ньких кусочков хлеба, который по цвету был ближе к серому, нежели к белому.
   Карсвелл помахал им рукой, предлагая присоединиться.
   - Исключительно противные сандвичи. Огурцы имеют текстуру утильной резины, - сказал он, небрежно кладя сандвич обратно в тарелку. - А вот чай вам могу предложить. - Он щелкнул пальцами, подзывая служанку - девочку лет четырнадцати. - Еще две чашки и чайник вашего чая. Спасибо, Дженни.
   Когда служаночка убежала, Карсвелл улыбнулся одной из своих двусмысленных улыбок, что была холоднее январского утра, и пробормотал:
   - Могу сказать не кривя душой: обслуживание здесь не хуже чая. Рекомендую пить его с молоком. Сахара, боюсь, нет. Девочка сообщила мне, что корабль, который вез сахар в гавань Скарборо, наткнулся на блуждающую мину. Стало быть, океан сейчас стал немного слаще, чем эта викторианская булочка, сделанная из губки.
   Джад нахмурился.
   - У нас нет монет сороковых годов. Как вы...
   Карсвелл поднял вверх мизинец левой руки.
   - Я заложил перстень с этого пальчика. Не волнуйтесь, рядом с пробой стояла дата "1906", так что никто не сможет насторожиться и доказать, что мы фактически происходим из второй половины этого столетия. - Он говорил своим презрительным тоном, громко, не заботясь о том, слышит его кто-нибудь или нет. - Ну и как? Удалось вам справиться со своей таинственной миссией?
   - Да, - коротко ответил Сэм.
   - Надеюсь, она не была слишком опасна? Никаких попыток нарушить покой Женских Вспомогательных Сил?
   Сэм холодно сказал:
   - Джад хотел повидать родителей.
   - О? Чудненько! - Карсвелл произнес это слово мягко, но сумел внести в него столько сарказма и наглой насмешки, что Сэм скрипнул зубами. Карсвелл ясно дал понять им, что смотрит на них как на пару никчемных сентиментальных идиотов.
   Сэму очень хотелось в нескольких ядовитых