оропитесь. Но нам необходимо поговорить с вами. Только поговорить. Поверьте, что это очень важно.
   - Времени нет. Страшно сожалею. - Ролли говорил быстро, будто нанизывая слова на одну звуковую нить. - Мне надо торопиться. Очень. Очень. Умирают дети. Множество умерло. Быстро. Появляются нарывы. Здесь и здесь. - Свободной рукой он указал на подмышки и низ живота.
   - Бубоны? - удивленно спросил Джад. - Пенициллин для них?
   - Да.
   - Пожалуйста, разрешите помочь вам.
   Легким отрицательным движением головы Ролли отказался.
   - Нет... нет...
   - У нас машина. Мы можем довезти вас куда надо.
   - Ха! - Это было скорее выражение отрицания, чем смех. - Ваша машина так далеко не ездит.
   - Мистер Ролли, - убеждал его Джад. - Мы очень нуждаемся в вашей помощи. Нельзя ли нам встретиться попозже? Все, что нам надо, - это поговорить с вами.
   Рыжий бродяга смерил каждого взглядом. Он нервничал, он был явно встревожен. Сэм боялся, что сейчас голова Ролли снова дернется в значении отрицания.
   - Так как?
   На этот раз голова ответила чуть заметным утвердительным кивком.
   - Святой Иуда. В восемь.
   - Святой Иуда. В восемь, - повторил Джад и кивнул. - Мы там будем. Спасибо вам.
   И опять Ролли стал пятиться, одновременно сделав то же судорожное движение головой. Явно он потерял слишком много драгоценного времени.
   - Я начинаю читать молитву Иисусу. Для меня дорога открывается молитвой Иисусу.
   С этими словами он резко повернулся и поспешил прочь, как и раньше, крепко прижимая к груди свой пакет. Сэм слышал, как рыжий бродяга бормочет: "Господи Иисусе, сыне Божий, помилуй мя, грешного. Господи Иисусе, сыне Божий, помилуй мя, грешного. Господи Иисусе, сыне Божий, помилуй мя, грешного. Господи Иисусе, сыне..."
   Голос смолк вдалеке, утонув в пыхтении и гуле паровика, подъехавшего