чудовищный змей, длиной в шесть лондонских двухэтажных автобусов, выползает из Темзы каждый уик-энд, чтобы разрушить до основания Вестминстерское аббатство.
   И каждую неделю наш папаша становится на ступеньках аббатства и ждет появления змея. Чудовищный змей атакует, а наш драгоценный папаша дерется с ним всю ночь до рассвета, когда, по ее словам, змей теряет силу. Затем змей, зализывая раны, ползет обратно в Темзу, где и прячется до следующего уик-энда. - Карсвелл хмыкнул, но его глаза затуманились и стали неподвижными. - И, конечно, через неделю мой отец обязан быть там же, готовым сражаться со змеем Старого Ника <Старый Ник - простонародное название черта.>. Ничего себе дополнительный заработок!
   - Ваша мать хотела защитить вас. - Джад глотнул пива. - Для маленьких детей очень важно уважать своих родителей. Даже видеть в них суперменов и героев.
   - Что ж, это я понимаю. Но знаете, что сделала мать, чтобы мы прониклись этой сказочкой до самых кишок? Чтобы придать ей хоть капельку достоверности? Она однажды сказала мне, что я тоже когда-нибудь буду работать на мэра. Дескать, когда родитель уйдет в отставку, настанет моя очередь стоять на ступеньках аббатства и изо всех моих сил сражаться со старым огромным змеем. - Голос Карсвелла поднялся. - Такова должна была быть моя судьба. Возвращаться домой пьяным в доску каждый уик-энд, измученным, грязным, с синяками под глазами, с кровью, капающей из носу на кухонный линолеум, ибо, о Господи, я помню все до малейших деталей. Я вижу эти капли, тянущиеся через всю кухню, через переднюю, вверх по лестнице, где эта старая сволочь падает почти без чувств на постель. Знаете, моя мать мыла его и укладывала в постель, отлично зная, что он полез в драку из-за какой-то шлюхи, которую подобрал на улице. Однажды он явился домой с любовным укусом на шее, что в просторечии именуется засосом,