осом, а она позвала нас в спальню, когда он заснул. - Голос Карсвелла упал до хриплого шепота.
   - "Вы видите это? - сказала она, показав синяк на его горле. - Это змей обвил его шею и попытался задушить".
   Карсвелл отпил огромный глоток пива.
   - Так она вбила нам в голову, что наш отец герой. И что нам предстоит идти по его стопам. И что мы тоже будем биться с чудовищем, и что она будет гордиться нами всеми. - Карсвелл поставил стакан на стол и уставился на Сэма и Джада своими пронзительными глазами. - Мне годами снились кошмары... Да, годами... И как только мы смогли - я и мой братишка, - мы сбежали, и не только из дому, но и из Ист-Энда. Мой братишка получил свой кусок райского пирога на острие иглы шприца в общине хиппи в Корнуолле. Я же выбрал другой путь. Пока мои друзья, члены той же социально-возрастной группы, писали во всех местных пивнушках, я занялся самообразованием. Я читал любые книги, которые только удавалось раздобыть. Иногда по две за ночь. Я пробыл в Сити достаточно, чтобы понять, что люди, сидящие наверху, говорят с акцентом, приобретенным в частных школах, а не с акцентом кокни. Поэтому я научился говорить точно английский лорд, соблюдая все особенности их гребаного произношения. Что ж, этим я обеспечил себе апартаменты в Белгравии. <Белгравия - аристократический район Лондона.> Мой братишка давно умер, так как имел несчастье приобрести большую порцию чистейшего героина. Тогда как мой папаша... - Карсвелл уставился в свой стакан с пивом, будто это был экран ТВ, на котором показывали историю его жизни. - Мой папаша все еще работает на этого сволочного лорда-мэра Лондона. Все еще приходит домой с оторванными пуговицами на рубашке и с разбитым носом. И это в семьдесят пять лет, будь он проклят, этот подонок!
   Сэм во все глаза следил за Карсвеллом. Лицо последнего ничего не выражало.
   Трудно было