убе - они и сейчас еще кровоточили.
   Сначала Николь показалось, что птица мертва. Но затем она увидела, как веки на ее глазах поднялись и вновь опустились, затянув их мутной пленкой.
   - Вы слышите меня? - спросила она тихо мужчину. Он даже не пошевелился, и если бы Николь не видела еле заметных вдохов и выдохов, то вполне могла бы принять его за труп.
   Он умирал.
   Птица тоже. Желтый клюв был чуть-чуть приоткрыт, и Николь видела, как там еле-еле дрожит крошечный язычок.
   Между губами мужчины торчало черное перышко.
   - Вам больно?
   - Он больше не испытывает боли.
   Николь быстро обернулась на звук голоса.
   Высокий мужчина со светлыми волосами стоял, закутавшись в плащ. Он смотрел на умирающего человека с птицей, так грубо и так прочно вживленной в его лицо, как будто это сделал какой-то безумный скульптор, решивший сыграть с ним глупую шутку.
   - Он покоится в мире, не правда ли?
   Николь некоторое время смотрела на очаровательное лицо блондина, а потом кивнула.
   Теперь молодой человек стоял рядом с ней. Некоторое время они молча смотрели на умирающего.
   Наконец Николь сказала:
   - Нужно, чтобы кто-нибудь помог мне донести его до амфитеатра.
   Блондин покачал головой.
   - Но мы попробуем помочь ему.
   - Вы не сможете этого сделать, - сказал он мягко.
   - Почему ты ей не скажешь? - Это был резкий говор кокни, который она уже слышала. Голос, принадлежавший глазам в животе мужчины, как она теперь поняла.
   - Я постою с ним, - сказал мужчина Николь.
   - Зачем?
   Он посмотрел на нее добрыми голубыми глазами.
   - Потому что теперь он один из нас.
   Слова еще не успели слететь с его языка, как Николь почувствовала, что электрические разряды поднимаются под ее безрукавкой прямо к волосам.
   В глазах вспыхнули тысячи цветных пятен. И наступило