в Гостевой центр, чтобы найти сортирную дверь. Она же - носилки.
   Карсвелл крикнул ему вдогонку:
   - Война. Мы вляпались прямо в самое сердце Второй мировой войны.
   И как раз после этих слов где-то вдалеке раздался стонущий вопль сирены.
  
  2
  
   К тому времени, когда они убрали все трупы, сирена вновь завыла. Только вместо то повышающегося, то понижающегося воя сейчас звук шел на одной и той же монотонной ноте.
   - Это отбой, - сказал Джад. Николь закрыла дверь Гостевого центра на ключ.
   - А я не слышал разрывов бомб, - произнес Ли, поглядев на небо. Его глаза сузились от яркого солнечного света.
   - Возможно, это была ложная тревога. Думаю, таких было немало.
   - Кастертон во время войны бомбили?
   - Несколько раз. Главной целью была авиационная база. Геринг хотел уничтожить Королевские ВВС, чтобы дать Гитлеру возможность высадиться в Британии.
   Николь оставила Джада и Ли обсуждать военные темы. Она подошла к самому краю автомобильной стоянки. Теперь было уже совершенно ясно, где проходит граница куска территории 1999 года и начинается земля сороковых годов. По эту сторону границы - со стороны девяностых годов - трава была низкая, как на обычных газонах. И тут же начиналась трава Прошлого. Она доходила чуть ли не до пояса, в ней росли целые заросли крапивы и чертополоха. Николь проследила границу глазами. Она образовывала правильную дугу, не нужно было обладать особым воображением, чтобы понять - это часть окружности, центром которой является амфитеатр.
   Николь вдруг поняла, что она пристально вглядывается в лес, туда, где молодой человек с льняными волосами спас ей жизнь. Там ли он? Следит ли он за ней?
   Ее глаза обшаривали деревья и зеленую траву под пологом ветвей. Теперь она была уверена: за ней следят.
   И следят не одни глаза.
   Множество глаз.
  
  3
  
   На палубе