нию. А я вот сижу внизу и попиваю шампанское. Забавная эта Вселенная, а?
   Сэм хмыкнул. Сейчас ему больше всего на свете хотелось залезть в постель, накрыться с головой одеялом и ждать, когда же это все кончится.
   - Знаете, - сказал Карсвелл, - возможно, самое лучшее для нас - это взломать тот каменный алтарь, что стоит в центре амфитеатра.
   - А зачем?
   - Потому что, насколько я понимаю, Сэм, старина, этот алтарь является центром участка земли, который транспортируется в прошлое.
   - Ну и какая от этого была бы польза?
   - Кто знает. Возможно, мы обнаружили бы там проводку к какому-нибудь изобретению будущего времени.
   - Вы имеете в виду машину времени?
   - Точно.
   - Не думаю, что дела обстоят так просто, как предполагаете вы.
   - Но, может быть, пришло время нам самим проявить хоть какую-то инициативу, а не позволять им тащить нас сквозь время черт-те куда, будто мы охапка листьев, несомая ветром. Послушайте, у меня есть инструменты, с помощью которых можно попытаться вскрыть алтарь.
   - Но вы этого не сделаете.
   - А кто меня остановит?
   - Послушайте. Я сидел в амфитеатре, глядя на этот каменный монолит, 23 июня 1999 года. В нем было шесть похожих на чаши углублений и прорезь посередине.
   - Не понимаю.
   - Объясняю. В 1999 году камень не имел на себе следов повреждений. Стало быть, он не был разрушен раньше. Значит, вы не смогли разрушить его шестьдесят лет назад.
   - Следовательно, вы хотите сказать, что физически невозможно сделать что-то, что изменило бы историю?
   - Да.
   - Поэтому мы не можем украсть на базе ВВС, что находится рядом с нами, самолет, полететь на нем в Германию, убить Гитлера и закончить войну в 1943 году или какой он у нас сегодня?
   - Именно это я имею в виду, Карсвелл.
   - Интересно.
   - Интересно?
   - Очень интересно.