е сжал руль. Все мышцы напряглись. Он пристально всматривался в темноту улицы. - Далеко до Грачевника?
   - Как раз вон за той церковью, что справа. Здесь. Здесь. Въезд вон там, где припаркован грузовик.
   Сэм направил "ровер" в другую узенькую улочку, которая выводила на сквер, обрамленный довольно большими отдельными домами. В сквере было темно. Какое-то движение чувствовалось лишь в деревьях и кустарниках сквера, чьи листья дрожали под слабым ветерком.
   Сэм выключил мотор и погасил свет.
   Сирены молчали. Прожектора в полной тишине рыскали в черном небе. Прямо перед ними висел аэростат заграждения, показывая свое серебристое брюхо, когда на него попадало отражение луча в миллион ватт.
   - Мой поезд отходит через три четверти часа, - сказала устало Рут, ибо она поняла, что Сэм сейчас вряд ли рванет по темным улицам города, чтобы отвезти ее на вокзал. - Пожалуй, мне лучше идти. - Она вылезла из машины. Однако, несмотря на сказанное, продолжала стоять, держа в руке маленький чемоданчик и явно колеблясь - уходить ли?
   Сэм молча отошел от машины, продолжая всматриваться в слепые лица домов. Среди них был тот, который ему необходим. Именно в нем сегодня должны перерезать горло мужчине, женщине и ребенку.
   Если, конечно, ему не удастся предотвратить это.
   И это будет означать, что он изменил ход истории.
   Последствия такого поступка невообразимы.
   А может, ему следует просто уйти отсюда? Пусть свершится то, что должно свершиться.
   Иначе его действия изменят будущее. И даже если он вернется в 1999 год, он может найти мир полностью изменившимся в результате того поступка, который намерен совершить сейчас.
   Но не может ли маленькая девочка спустить курок атомной войны в 1955 году?
   Неужели дитя из Британии сороковых годов обладает силой, способной сокрушить мир, если оно будет спасено