о песок сыплется на газету. Шипение почти непрерывное. И при этом оно явно исходило от фигуры, копошившейся в дальнем конце изгороди.
   Сэм поглядел в сторону другой скрючившейся фигурки, но в форме Женских вспомогательных сил. Ее глаза светились во тьме.
   Она покачала головой, как будто тоже удивляясь звуку и не зная, как его надо оценить.
   Когда грабитель снова вернулся в дом, Сэм шепнул ей:
   - Рут! Иди и жди меня в машине.
   - Зачем? Тебе может понадобиться помощь.
   - Нет, иди и жди. Если я не выйду... сейчас... через четыре минуты, включай сирену - это большая кнопка на руле. Такой звук вызовет на улицу кучу людей.
   - Не уверена. Разве ты не слышал сирены воздушной тревоги? Все будут сидеть в своих андерсеновских убежищах. <Андерсоновские убежища - индивидуальные бомбоубежища, получившие распространение в Англии во время Второй мировой войны.>
   - Ладно. Тогда кричи, вопи. Делай все возможное, чтобы вызвать людей.
   - Вызови полицию, Сэм. Ты один не сумеешь...
   - Уже нет времени. Я же говорил, что могу опоздать. Ну, иди!
   Он ждал, пока она, согнувшись, доберется до машины. Потом, скорчившись, проскользнул в калитку, пробежал по дорожке мимо неподвижного тела (туфли Сэма, когда он вступил в черную лужу, издали липкий хлюпающий звук) и наконец оказался в прихожей дома.
   Эти дома были большими.
   Винтовая лестница вела в темноту второго этажа. Гробовая тишина.
   И ничего, что могло бы указать, где сейчас находится грабитель. И тьма. Непроглядная тьма. Снаружи было темно, но здесь вообще ничего не было видно.
   Сэм повернулся. Спина коснулась стены. Он простоял немного. Сердце колотилось, как обезумевший мотор.
   Где же грабитель? Он мог притаиться во тьме, наблюдая за Сэмом и доставая из кармана нож.
   Сэм поднял руку к горлу, чтобы защитить его от неожиданного