ь кухни. Строгие законы военного времени требовали, чтобы все окна в домах были закрыты плотными шторами, которые не давали бы вражеским экипажам увидеть хоть слабый отблеск внутреннего освещения домов. Так почему же это стекло не имело штор?
   И тогда он понял, что штора сорвана: вон она лежит темной грудой на полу кухни.
   Наконец-то Сэм мог вздохнуть. И туг же учуял в воздухе сильный запах уксуса.
   Когда глаза привыкли к слабому свету, проникающему сквозь стекло (на него была наклеена прозрачная пленка с ромбовидным рисунком), Сэм увидел на плиточном полу кухни нечто похожее на рассыпанную муку.
   Разбитый стеклянный сосуд валялся в луже жидкости, которая, видимо, и была причиной запаха уксуса, висевшего в воздухе. На полу валялись и газеты. Сэм даже различил страничку "Таймс" с заголовком "СОЮЗНИКИ ВЫСАДИЛИСЬ ВОЗЛЕ АНЦИО".
   Из-под газеты тянулась полоса темной жидкости. В этом слабом свете она казалась черной, но Сэм инстинктивно понял, что это кровь. Как будто кто-то взял широкую малярную кисть и провел ею полосу по плиточному полу.
   Взгляд Сэма пополз вдоль этой полосы. Увидел пару женских ступней. Обнаженных. Дальше ноги в брюках, темный свитер.
   Он сглотнул.
   Тело лежало лицом вниз. Горло перерезано.
   Кровь растеклась по обеим сторонам головы, как бы образуя на полу рисунок черных крыльев бабочки.
   Несчастная, должно быть, пыталась убежать, но кто-то прыгнул на нее сзади и перерезал ей глотку. Глаза Сэма уже устали от непрерывного вглядывания в темноту, и он подумал, не пустить ли ему в ход велосипедную фару. Однако внезапная вспышка света могла бы послужить отличным указанием для грабителя, прячущегося где-то в одной из комнат этого дома.
   Услышав какой-то звук, Сэм оторвал глаза от пола.
   Это был раскат, похожий на отдаленный гром. Он даже расслышал слабый скрип воздуха,