авшую топорище. Рука была мускулистая, толстая.
   Убийца навалился на Сэма, а затем отбросил его руки в стороны, точно это были руки ребенка.
   Змеи тянулись от головы монстра, стараясь вцепиться в лицо Сэма. Глаза их горели. Чудовищно громкое шипение, казалось, заглушало взрывы бомб.
   И вдруг грянула музыка.
   Сэм мотнул головой - он не мог понять, что происходит.
   Воздушный налет... Человек со змеями на лице...
   Звуки "Адского нетопыря" разносились по всему дому на волнах гитарных струн. От басовых нот труб вибрировали стекла окон, гром барабанов имитировал столкновение миров. Дьявольская какофония звуков. А затем на волнах этой чудовищной музыки всплыли оглушительные голоса певцов.
   Музыка поразила и монстра.
   Его голова дернулась. Он вслушивался.
   И тогда Сэм воспользовался благоприятным моментом.
   Одной рукой он дотянулся и схватил ту змею, которая росла из глазницы. С силой рванул ее на себя.
   Монстр взревел от боли.
   Сэм потянул еще сильнее. Тело змеи вытянулось, будто было резиновое. Он чувствовал, как она извивается в его крепко сжатом кулаке, как она сокращается и вытягивается, будто плотное теплое тело из мышц, костей и хрящей, пытающееся вырваться из тисков.
   И Сэм рванул ее еще сильнее.
   Монстр визжал в страшной агонии. Но тем не менее наугад рубанул топором.
   Сэм рванулся и отклонил голову в сторону, так что лезвие прошло в миллиметре от его щеки и глубоко врезалось в деревянную столешницу.
   Теперь монстр мог схватить Сэма за руку. Но тот все равно продолжал рвать змею, так что кожа на лице монстра поднялась чем-то вроде пирамидки.
   Из того места, где плоть змеи срослась с плотью лица человека, капала кровь.
   Сэм потянул еще сильнее.
   Теперь кровь текла градом кровавых слез.
   Монстр издал нечеловеческий вопль.
   Но и крича,