ьми, завтракавшими сухими корками хлеба.
   Она чужак в чужой стране. Мышиные ушки чуть-чуть подрагивали на ее плече, слегка щекоча кожу.
   Странное ощущение, но она знала - к нему надо привыкать.
   Нельзя и помыслить, чтобы вырезать голову мыши или все ее тельце, наверняка погребенное целиком в теле Николь. Теперь клетки мышки уже слились с ее клетками, и много кубических дюймов тела Николь таковы, что отличить, где начинается мышь, а где кончается Николь, - невозможно.
   - Ты, наверное, хочешь пить? - Уильям протянул ей кружку, на которой был изображен бородатый человек. Надпись на кружке гласила: "Эдуард VII <Эдуард VII (1841-1910) - английский король с 1901 года.>. Боже, храни короля". Это была одна из многочисленных чашек, горшков и тарелок, которые эти люди добыли и хранили в течение многих исторических периодов. В этом Николь не сомневалась, видя, как люди, сидящие рядом, пьют из римских чаш, кубков викингов, викторианских чашечек и картонных стаканчиков Макдональдса, снабженных крышечками и соломинками для питья.
   Николь поблагодарила и выпила. Это было пиво, похуже того, что она пила обычно, но все же довольно вкусное, с ореховым привкусом и совсем без пены.
   - Спасибо, - сказала она со слабой улыбкой. - Именно этого мне и не хватало.
   - Ох, если бы все наши проблемы можно было бы решить с помощью нескольких кружек эля!
   - А я знаю, что еще можно было бы решить таким же способом! - раздался грубоватый голос из живота Уильяма. - Слушай, Уильям, а не можешь ли ты достать мне чарку-другую настоящего сухого лондонского джина? Я бы с наслаждением вознесся на небеса пьяниц, чего давно уже не делал.
   Уильям покачал головой:
   - К моему великому сожалению, ответ будет отрицательный.
   - Как будто я и без тебя этого не знал, - простонал Булвит. - Ты мне еще скажи, что мы куда-нибудь отсюда