ебе Сэм. Но если этот безумный бег назад во времени будет продолжаться, то в любой момент они могут оказаться в своем амфитеатре.
   Сэм вцепился зубами в хлеб. Хлеб был грубоватый, слегка поскрипывал на зубах, будто набрался песчинок, пока зерно мололи песчаниковыми жерновами. Но на вкус он был очень хорош. Масло тоже было вкусное, желтоватое, в нем ощущался вкус сливок, непривычный для Сэма.
   А Томас все еще расспрашивал о пенициллине. Теперь он хотел знать, почему это лекарство не продается повсюду, упомянув о десятке ребятишек, которые умерли за последние 18 месяцев или около того.
   - Это совсем новое лекарство, - ответил Сэм. - Оно все еще проходит проверку. Понадобится еще несколько лет, чтобы доктора начали его широко использовать. Но оно...
   - Нет-нет. - Томас улыбнулся нервно, чувствуя себя несколько неудобно, но уже решившись на что-то. Он не был человеком, который часто сердится или раздражается, но Сэм видел, что на этот раз викарий не желает, чтобы от него отделывались с помощью разных уловок. - Нет, послушайте... - Дрожащей рукой он шлепнул по столу - жест, немного напоминавший выпад в карате. - Послушайте. Вы находитесь в моем доме, едите мою пищу. И я имею право на ответную вежливость, хотя бы в виде честного ответа.
   - Томас, пенициллин - новый...
   - Пожалуйста, мистер Бейкер, окажите мне честь считать меня разумным существом. Совершенно очевидно, что вы не те, за кого себя выдаете. Во-первых, я нахожу вашу группу в чрезвычайно странных одеждах в амфитеатре. Вы появились там без всякого предупреждения. Разумеется, о вас должны были появиться сведения в здешней прессе. И вы, сэр, были без шляпы.
   - Я оставил свою шляпу в...
   - Нет, нет, нет! Вы же ходите без шляпы всегда. Поглядите на лицо... наклоните вашу голову. - Он указал на свои щеки и нос. - Нижняя часть лица у меня загорелая,