- Боже мой! - воскликнул Томас.
   - Все это, - произнес Сэм, - доказательства правдивости того, что вам сейчас предстоит услышать.
   Теперь Томас прикоснулся к каждому из предметов одним пальцем - от журналов до компакт-дисков и монет - так осторожно, будто получал от каждого какой-то заряд.
   - Формы и даже назначение некоторых из них я узнаю, - прошептал он. - Журналы, монеты. А других - нет. - Он тронул диски, кредитные карточки, диктофон. - Что же это, во имя Неба?
   Сэм поднял диктофон, нажал кнопку обратной перемотки, а затем "пуск".
   Четко и ясно прозвучала запись голоса Сэма:
   - ...доказательства правдивости того, что вам сейчас предстоит услышать.
   Томас даже отпрыгнул назад, как будто кто-то дотронулся до него обнаженным проводом. Но тут же раздался голос самого Томаса:
   - ...Формы и даже назначение некоторых из них я узнаю. Журналы, монеты. А других - нет. Что же это, во имя Неба?
   - Господи! - Томас не мог опомниться. - Господи! Машина-эхо?
   - Диктофон. Она очень широко распространена.
   - Но...
   - Очень широко там, откуда мы прибыли.
   Томас поглядел сначала на Сэма, потом на Зиту. Он смотрел так пристально, как будто старался прочесть по выражению их лиц, что это не какая-нибудь прекрасно разыгранная хохма. Затем взял один из журналов и тщательно рассмотрел обложку, поворачивая журнал то в одну, то в другую сторону, чтобы лучше использовать свет лампы.
   - Цветные фотографии, - говорил он, продолжая любоваться изображением. Затем пристальнее пригляделся к названию. - 10 мая 1998 года. - Потом начал поднимать одну за другой монеты, стараясь обнаружить год чеканки. - 1991-й, 1992-й, еще 1991-й, 1995-й, 1999-й. Господи Боже мой, воля твоя! - Он даже прикрыл рот ладонью.
   - Я думал, что лучше будет вам показать все это, чем рассказывать.
   - Значит,