ерной (очень шумное и беспорядочное место, где на столах валялись кучи костюмов, а воздух был засорен сизым табачным дымом и грязными ругательствами), то ему иногда казалось, что он больше похож на Арлекина, особенно в своем камзоле в обтяжку, сшитом из белых и черных ромбов.
   Ли читал поэму, сопровождая ее театральными жестами, и при этом очень себе нравился. Поэма повествовала о неуклюжих попытках юного помощника конюха поухаживать сразу за дюжиной разных леди.
   Софиты горели прямо перед глазами Ли, они слепили его, так что он никак не мог разобрать - довольны им зрители или нет. Но смех раздавался (и там, где надо), а кидали в него только кожурой от апельсинов, а не бутылками и кусками угля.
   Пусть дома скандалит свирепая миссис, Но даже ее укротит шоу-бизнес.
   Он вспомнил эти строчки и понял - в них истина. Вечер был что надо, и Ли наслаждался каждой его минутой.
  
  5
  
   В дилижансе было холодно. Восемь пассажиров сидели лицом друг к другу на двух деревянных скамейках. Колени им прикрывали толстые полости, благодаря чему они могли делиться теплом между собой. Внутри кареты на окошках образовывался лед. Из ноздрей и ртов вырывались клубы пара.
   Сэм и Джад позволили себе раскошелиться на покупку лучших мест - то есть сидели внутри кареты. День они провели в Йорке, продавая кусочки расплавленных драгоценностей и кое-какую утварь, которую Джад обнаружил в посудных шкафах на своей лодке. Деньги им должны были пригодиться весной, когда нужно будет купить скот для фермы.
   Сэм соскоблил лед с окошка. Мимо стекол летел снег. Иногда казалось, что ты под водой, а мимо тебя летают тучи воздушных пузырьков. Ветер отражался от земли, и тогда снежинки, вместо того чтобы падать на землю, взмывали вверх. Лошади шли по дороге ровной рысью. Мелькали деревья - дорога прорезала лес.
   При такой скорости они будут в