жевала воздух с каким-то хлюпающим звуком. Потом лезвие прошло еще глубже и там обнаружило тело Гарри. Лошадь дернулась и тяжело рухнула на сцену.
   Викинг рванул к себе голову лошади, оторвал ее напрочь и обнажил голову самого Гарри.
   Тот истошно завопил:
   - Пожалуйста, не трогайте меня!.. Не трогайте... не смейте меня трогать!
   Сверкнул нож.
   - ...оставьте меня... 0x! - Крики Гарри прекратились также внезапно, как внезапно смолкает выключенное радио.
   С мертвенно-белым лицом, с разноцветными ромбами, нарисованными вокруг глаз. Ли стоял в своем костюме Арлекина и глядел на тот хаос, который разверзся вокруг него.
   Шок был так силен, что он даже не услышал голоса где-то в затылочной части черепа, который кричал ему:
   - Беги! Беги!
   Большой Джек Шиллито, все еще в своей длинной женской одежде, включавшей множество нижних юбок, оставшейся от уже сыгранной в пантомиме роли молодящейся дамы, вприпрыжку мчался через сцену. С помощью грима он изобразил на своем лице некую карикатуру на женщину - страстные ярко-красные губы, нарумяненные щеки, сверкающие в свете ламп наклеенные ресницы, толстые, как ноги паука. Теперь он мчался, задрав юбки до колен, сверкая оборками и кружевами панталон.
   Он бежал отчаянно, ища место, где можно было бы скрыться от преследователей.
   За ним гнались двое мужчин. У них был вид диких варваров. Они ржали как лошади, наслаждаясь погоней. Один из них помахивал огромным топором.
   Джек, отпихивая ногами свои юбки, пытался перелезть через кровать, оставшуюся за кулисами от уже сыгранной пантомимы.
   Продолжая дико хохотать, один из преследователей ударил Джека в челюсть, от чего тот плашмя рухнул на постель. Возбужденно сопя, дикарь упал на предполагаемую даму и принялся рыться в ее бесчисленных юбках и панталонах.
   Ли медленно-медленно повернул голову.