- Надеюсь, вы ошибаетесь, - сказала одна из пассажирок. - Мой брат должен встретить нас на торговой площади ровно в десять.
   Сэм высунулся в окошко, прищуривая глаза, так как снежинки их тут же запорошили. Он услышал, что наружные пассажиры о чем-то разговаривают очень тихими голосами.
   И тут же понял: случилось что-то плохое.
   - О Боже!
   - Что случилось? - спросил Джад.
   - Черт, - выругался Сэм. - Будет лучше, если ты увидишь сам.
   Он открыл дверь и вылез в глубокий снег. Пейзаж был сюрреалистичен до предела.
   Казалось, этой вьюжной ночью на небе расцвели розы.
   Желтые, оранжевые, розовые, красные, темно-красные. Они качались над городом, который лежал совсем близко.
   - О Господи, спаси и охрани нас, - еле выговорила еще одна пассажирка, выглядывая из окна. - Это же пожары, Мэри. Город весь горит.
  
  3
  
   Бежать было некуда. Прятаться было негде. Столько-то Ли понимал.
   Синебородый, который срывал с Джека Шиллито его пантомимные юбки и панталоны, дико разозлился, обнаружив под ними мужчину. Через несколько секунд Джек жутко закричал, вскочил, рухнул опять на постель и стал в агонии кататься по ней. Синебородый же ухмылялся, поглядывая на кровавый кусок, который он сжимал в кулаке. Он тут же отшвырнул его, сорвал с Джека белокурый парик и перерезал артисту горло.
   А в это время Ли медленно отступал перед приближающимся к нему дикарем с кувалдой в руке.
   Он почти перестал дышать. Только сердце колотилось так, будто хотело выскочить из грудной клетки наружу.
   Все, что сейчас видел Ли, сводилось к молоту, который должен был обрушиться на его голову, расколов ее, как зрелую тыкву.
   Он сделал еще один шаг.
   И тут какой-то инстинкт заставил его взглянуть себе под ноги.
   В ту же секунду в голове Ли мелькнуло воспоминание о совсем другой сцене из пантомимы.