олову.
   - Люди, вооруженные топорами и ножами. У каждого была татуировка вот здесь. - Врач дотронулся до верхней губы.
   - Синебородые, - со вздохом проговорил Сэм.
   Джад мрачно кивнул.
   - А мы были так чертовски непредусмотрительны! Притворялись, что живем полной жизнью в этом викторианском заповеднике. А надо было готовиться к вторжению. Нас же предупреждали, что оно состоится... - Он горько покачал головой.
   Сэм схватил Томаса за руку.
   - Люди, которые это совершили, они еще в городе?
   - Нет. Во всяком случае, я так думаю. Эти свиньи взяли все, что могли унести, и скрылись.
   Сэм поднял взгляд. Там, по ту сторону площади, на постаменте статуи архангела Гавриила, стоял Ролли. Он все еще носил оранжевый комбинезон. Пожар освещал его рыжую закрученную во множество штопоров шевелюру, которая смотрелась как некое огненное гало вокруг его головы.
   По-видимому, Ролли был достаточно безразличен к тому, что происходило в других местах города. Он стоял, обнимая архангела за каменное плечо, и все его внимание было поглощено пылавшим собором.
   К звону колокола теперь присоединился звук органных труб. Горячий воздух в них расширялся, и они - одна за другой - выдавливали из себя ноты, совершенно не согласованные между собой - от тонких визгливых выкриков до мрачного басового ворчания. Сэм с трудом проглотил слюну. Это была музыка для обреченных душ.
   Сэм почувствовал, как чьи-то пальцы сжали его руку.
   Повернулся, и в желтых отсветах огня увидел лицо Джада.
   - Сэм, я иду к амфитеатру. Дот осталась на лодке совсем одна.
   - Но это же несколько миль! В такую метель ты туда не доберешься.
   - Обо мне не беспокойся. Поймаю лошадь. А куда пойдешь ты?
   - К Гейнсборо. Зита собиралась провести с ними ночь.
   - Удачи, Сэм.
   - И тебе удачи, Джад.
   Джад круто повернулся