находились так близко, что могли даже разобрать черты лиц отдельных Синебородых.
   Уильям так распахнул свой плащ, что Булвит через разрез в камзоле тоже мог все видеть. Его темные выпуклые глаза не пропускали никаких деталей.
   - Господи, да ты только глянь: это же сам Змееглазый, - шептал он. - Ты же знаешь, поговаривают, что его и дредноутом не прошибешь. Он принимал участие в таком количестве сражений, что я до стольких и считать не умею.
   - Вы только посмотрите, что они тащат, - шепотом же ответила Николь. - Где они все это украли?
   - Они ограбили город, - тихо ответил Уильям. - Мы знали, что рано или поздно это должно произойти, но мы даже не предполагали, что их будет такое множество.
   - Но ведь мы знали, что это случится скоро, старый дружище, - вмешался Булвит. - И должны были быть настороже.
   - Почему? - спросила Николь.
   - А потому, милочка, что их число непрерывно росло в течение нескольких последних месяцев. - Булвит говорил грубовато, но вполне добродушно. - Собрались варвары со всей округи, из всех столетий, которые ты себе можешь представить, и все липли к Синебородым. Знали, что те замыслили выгодное дельце. Ты только подумай об этом, милочка! Скажем, направляются они в 1535 год, грабят там город, а добычу тащат сюда. Никакая армия их не разыщет, а потому Синебородые в полной безопасности. А когда им новая добыча понадобится, они снова выскочат отсюда - из Лимбо - в любое трахнутое время, в которое им заблагорассудится. Заберут там все, на что положат свои завидущие глаза, а потом снова спрячутся здесь, куда никто за ними не проникнет.
   - Все, что он говорит, - правда; Николь, - поддержал Булвита Уильям. - Они могут нападать на окрестности Кастертона и оставаться совершенно безнаказанными.
   - А из какого года они возвращаются сегодня? - спросила встревоженно Николь.
   - Они