углом. Если бы он вовремя объяснил, чего хочет, то это сэкономило бы и время, и силы, и даже мою кровь.
   - Видишь ли, он воображает себя великим архитектором, - сказал Сэм, крепко привязывая шнур к чугунному кольцу, ввинченному в мачту. - Наши соображения ему не нужны, так как для него это выглядит так, будто какой-то комитет ревизует его планы.
   - Знаю, но очень хотелось бы, чтоб у него хватило ума проводить своего рода консультации по техническим вопросам. Я, например, двадцать пять лет был плотником, так что кое-какой опыт у меня в этом деле имеется.
   - Не в его глазах, Джад. Если ты подержишь конец шнура, я обрежу его... ну, вот... Нет, именно человеческий фактор может оказаться слабым звеном, а не техника. Он собирается посадить солдат из XIX века к пушкам, поставленным в наш автобус, то есть на машину, которой они никогда не видели. Им, возможно, придется стрелять по целям, когда эта чертова колымага будет нестись со скоростью сорок миль в час. Так что вместо того, чтобы стрелять и перезаряжать, они будут хвататься за что попало, чтобы не упасть.
   - Тогда нам, может быть, следует поговорить о наших сомнениях с мистером Карсвеллом?
   - Ага, - произнес Сэм с сомнением в голосе. - И кто же из нас наберется смелости сказать ему, чтоб он перестал разыгрывать из себя диктатора и начал бы спрашивать совета у других?
   - Н-да... Сейчас этого делать нельзя. А вот и кавалерия!
   Как раз в этот момент прибыл кавалерийский отряд. Солдаты были одеты в ярко-красные мундиры, носили бронзовые каски с султанами из зеленых перьев, сильно запорошенных снегом, который все еще продолжал падать. Потом появились и пушки, которые крепкие пони втащили прямо во двор фермы. Стволы пушек отливали золотом и серебром. Они имели семь дюймов в диаметре и пять футов в длину.
   Сэм широко усмехнулся:
   - Похоже, преподобный