, чтобы Сэм мог разобрать отдельные лица. Первые ряды этой толпы смотрелись как черная жирная линия, проведенная от реки до скалистого обрыва холма.
   - Поехали! - Джад нажал первую железную полоску из тех, что должны были замкнуть контакт.
   Сэм увлеченно следил за тыльным концом ракеты, представляя, как ток бежит по проводу к цокольному запалу. Своим внутренним оком он видел, как разгорается нить накаливания, как она светится на фоне комочка хлопковой ваты.
   Сопровождаемая хвостом дыма и странным свистящим шорохом первая ракета вылетела из направляющего ствола и, светясь, как падающая звезда, помчалась в первые ряды приближающейся толпы.
   - Первая ушла! - завопил Джад.
   Оставалось семь.
   Джад нажал соседнюю полоску.
   Тот же свистящий шорох.
   Ракета вылетела из трубки, волоча за собой хвост дыма и искр.
   Остались шесть.
   Джад нажал следующую железку.
   Ничего!
   Новая попытка.
   - Пустышка, - быстро сказал Сэм. - Переходи к следующей.
   Одну за другой Джад запустил остальные ракеты.
   - Пять... четыре... три...
   Третья тоже не пошла. Осталась последняя.
   Вот и она со свистом покинула свою трубу.
   Сэм поглядел направо. Там одна за другой стремительно уходили в сторону противника ракеты с "крыльев" автобуса.
   Конечно, он не знал, сколько там пустышек, но поток сверкающих ракет, льющихся из шестнадцати труб, казался бесконечным.
   Слева долетел режущий слух выстрел пушки, установленной на крыше фургончика.
   Сэм пропустил автобус вперед, чтобы тот мог развернуться и дать бортовой залп по все еще наступающим ордам Синебородых. Вскоре над снегом повисло облако голубого дыма. А в двухстах ярдах от них дым был гуще - это в рядах Синебородых рвались пушечные снаряды.
   Сэм не мог оценить, каково было воздействие ракетных ударов и артиллерийского