иг, как только машина впервые врезалась в толпу.
   А машина все еще прорывалась вперед.
   Только медленнее.
   Тридцать миль. Двадцать пять.
   Двадцать.
   Снижение скорости происходило быстро - перед "ровером" росла гора раненых и мертвых.
   Шины пока еще подминали под себя тела, от чего машину бросало в разные стороны, как лодку в бушующем море.
   - Мы останавливаемся! - крикнул Сэм. - Готовьтесь открыть огонь.
   Просунув стволы в открытые окна задних дверей; солдаты прицелились.
   Десять миль в час.
   Машины отбросили варваров назад, как бульдозер сгребает перед собой снег. Теперь вес сдвигаемых тел стал так велик, что дальнейшее продвижение "ровера" сделалось практически невозможным. Может быть, с автобусом дела обстояли лучше. Его большой вес позволял ему продвинуться на сотню ярдов дальше. Но более легким машинам по краям шеренги пришлось еще тяжелее. Они давно остановились, а их тонкие капоты и борта были изуродованы столкновением с мощными телами воинов.
   - Стреляйте! - гаркнул Сэм, когда стрелка спидометра остановилась на нуле.
   Выстрелы винтовок оглушили его.
   Он перевел машину на задний ход, а затем нажал на педаль сцепления.
   Машина затряслась, раздался визг, похожий на визг циркулярки, колеса завертелись, потеряв сцепление с почвой. Фонтаны кровавого снега взмыли над кучей мертвых тел, воздух приобрел розоватую окраску.
   Наконец сцепление восстановилось, машина пошла задним ходом. Пара легковушек оказалась менее счастливой. Они либо застряли под грузом мертвых тел, которые волокли вперед, либо их покрышки скользили в мокром снегу, превратившиеся в кровавую жижу.
   Волна Синебородых перехлестнула через горы своих мертвецов и кинулась на эти машины, рубя их топорами и мечами.
   В ужасе Сэм смотрел, как бьются окна под ударами тяжелых топоров, как водителей