авно померших лордов-судей. Типичными примерами названий были: "Даунивезер против компании Хоггета "Минералы и обогатительные процессы", Лтд. (1904). Соображения по поводу особого мнения" или "Акт о местном самоуправлении 1971 года. Статья 4 подвергается пересмотру".
   - Богом клянусь...
   Рядом с ними на тротуаре стоял Оливер Харди, он же Райан Кейт - толстенький двадцатилетний юноша в галстуке "в горошек" и с приклеенной к круглому лицу широкой улыбкой - и монотонно повторял: - Это еще одна гнусная история, в которую вы меня втянули.
   Николь отбросила назад свои золотые волосы, способные свести с ума любого мужчину.
   - Если он скажет это еще раз, я его укокошу! - заявила она свирепо.
   Ли понял, что аура всеобщего счастья, навеянная наркотой, уже почти выветрилась.
   - Дерьмо уже давно под давлением, - осведомила его Сью. - Оно вырвалось наружу и разлилось по всему этому долбаному месту.
   Какой-то прохожий бросил на нее удивленный взгляд. "Впервые слышу, как Стан Лорел матерится", - подумал Ли, совершенно изжарившийся в своей дракуловой накидке.
   - Может, кто-нибудь объяснит мне, что произошло?
   - Тамошний регистратор, - Николь указала на отель, все еще сжимая в кулаке маску гориллы, - только что сказал мне, что для нашей группы, той, что сидит в автобусе, места в отеле забронированы лишь со второй половины завтрашнего дня. - Ее глаза бешено сверкнули.
   - Отдел заказов перепутал все даты. Послали сорок человек в Йорк, а отеля для них нет, - добавила Сью.
   - Что же делать? - почти кричала Николь. - Мы ведь не можем везти их обратно в Уитби, там места давно уже заняты другими.
   - И в автобусе они спать не могут, - не слишком к месту добавил Райан.
   - Вот влипли так влипли!
   Ли чувствовал себя так, будто сердце и легкие опускаются куда-то вниз - надо полагать, в желудок.