а улице. Пусть какой-нибудь другой голодный подонок займется делами благотворительности, потому что я блюю, понимаешь, блюю от того, что меня имеют все идиоты, которые даром просиживают штаны и тратят драгоценное время... Хм... что за пиво такое? Блевотина!
   Карсвелл вышвырнул банку на берег, где она еще долго извергала из себя пену.
   - Итак, этот Россман может уже через пару часов отправляться в свой дерьмовый дом и зализывать раны. И когда ты достигнешь моего положения, ты лучше заставляй их лизать твою... Верно, Бони?
   - Так точно, босс.
   - А теперь я схожу вниз, Бони. А ты оставайся тут да позвони Засранцу Брауну.
   - О'кей, мистер Карсвелл. Хотите, чтоб я укрепил швартовы?
   - Нет.
   Карсвелл затопал по трапу, ведущему в его каюту. Там сидела девушка, которая смотрела "Через замочную скважину". У нее были длинные черные волосы, и она носила белый пеньюар, как две капли воды похожий на халат Карсвелла. Она покачала головой и с удивлением в голосе сказала:
   - Должны были показывать "Коломбо". Изменили, ничего не сказав.
   Карсвелл подошел к телевизору и пальцем нажал на кнопку отключения. Затем он чуть заметно кивнул на дверь своей спальни.
  
  4
  
   В Йорке Райан Кейт сидел на ступеньках отеля "Магнус" и плакал. Он понимал, что выглядит полным идиотом, сидя на этих ступеньках в своем костюме Оливера Харди, держа обеими руками котелок и низко наклонив толстощекое лицо, по которому текли горькие слезы, падавшие крупными каплями на тротуар.
   - Это еще одна вонючая история... - бормотал он, - еще одна вонючая история...
   Багровая грань истерии уже готова была отгородить его от царства, где господствовал разум. В любой момент он мог кинуться бежать по улице, визжа во всю глотку. Толстенький Оливер Харди в мешковатых штанах, доходивших ему почти до подмышек, в белой рубашке с галстуком