н пол.
   Человек смотрел на Сэма с высоты. Он перестал кричать, он гипнотизировал Сэма своими огромными карими глазами, из которых текли боль и печаль.
   Сэму стало невмоготу. Он больше не мог стоять и смотреть, как умирает на кресте этот человек.
   Он вообще ничего больше не хотел от этого амфитеатра. Только одного: он жаждал оказаться немедленно дома.
   Не оглядываясь, он повернулся и пошел прочь от висящего мученика.
   Он почти взлетел до самых верхних рядов амфитеатра.
   Парковочная площадка исчезла. Исчезла вместе с зелеными лугами и полями Йоркшира.
   Перед Сэмом тянулись одни амфитеатры, все точно такие же, как и тот, который он только что покинул. Зрелище было похоже на то, которое можно наблюдать в зеркальной кабине лифта. Там вы можете увидеть свое отражение, повторенное бессчетное число раз. Миллионы отражений, уходящих вдаль. Навсегда. В Никуда.
   Точно так было и с амфитеатрами. Они тянулись в бесконечность один за другим.
   Сэм несколько раз повернулся вокруг своей оси, как если бы пытался разучить па замысловатого танца. Но все, что он видел, были амфитеатры, смотревшиеся как пятна на лике Земли и уходившие вдаль, занимая каждый квадратный дюйм площади.
   Затем, как это частенько бывает во сне, по какой-то неизвестной причине механизм сна, качавший образы непонятно откуда прямо в мозг Сэма, внезапно остановился.
   Сэм проснулся и открыл глаза.
   И именно в это мгновение он заподозрил, что сон еще далек от своего окончания.
  
  2
  
   Он взглянул направо. Соседнее место занимала Зита. На ней были солнцезащитные очки, и она складывала в своем отрывном блокноте какие-то цифры, тихонько напевая под нос:
   Выходите вечерком, выходите вечерком, девушки Буффало...
   Слева от Сэма сидели четверо молодых людей в театральных костюмах: Дракула, Лорел, Харди, а также блондинка