Даже не знаю. - Он удивленно задрал бровь. - Звучит чуточку неприлично.
   - Он тебе понравится, я уверена! - И тут же сделала заказ, так и не спросив его согласия.
   Надо сказать, что этот сон казался Сэму удивительно реальным. Кафе находилось примерно в центре цепочки лавочек. Мимо него громыхали и гудели автобусы и грузовики. Владелец заведения украсил его фотографиями и рисунками щенят. Потом появился "Пятнистый парень". Им оказался огромный кусок пудинга вполне определенной формы, весь испещренный темными пятнышками изюма и ягод черной смородины. Он развратно возлежал в миске дымящегося сладкого крема.
   И как в самых обычных реальных кафе, в него все время входили посетители. Или выходили. Включая бродягу с рыжеи шевелюрой и в рабочем комбинезоне, который купил (или выпросил почти даром) чашку бульона и кусок шоколадного торта. А еще Сэм отчетливо помнил человека в форменном мундире частной охраны, который уронил сахарницу со своего стола себе на штаны и воскликнул: "Ух ты! А я и без этого считал, что я мужчина-конфетка!" Это вызвало несколько смешков у других клиентов и грустное покачивание головой со стороны хозяина, который вышел из-за прилавка с веником и совком.
   Ничего странного в этом сне не происходило. Владелец не превращался в огромную летучую мышь и не улетал, еле шевеля огромными крыльями, над крышами домов Кастертона. "Пятнистый парень" не оборачивался маленьким пирожком. Зита была Зитой - милой помощницей режиссера со сверкающей червонным золотом косой, толстой, как корабельная цепь.
   Сэм Бейкер охотно поставил бы свою лучшую рубашку на то, что и ленч, и кафе были вполне реальны, а вовсе не снились ему.
   Но вот он сидит здесь в амфитеатре, под жарким солнцем, а Зита сидит рядом, складывая столбиком цифры стоимости оборудования, в то время как туристы движутся к своим автобусам и машинам.