- Сэм, - сказала она почти шепотом, будто увидела нечто, чего никак не ожидала встретить, - Сэм, я не голодна.
   - Это из-за шока так кажется. Пошли. - Сэм ободряюще улыбнулся. - Прописываю тебе большую кружку крепчайшего горячего чая с тройной порцией сахара. Сразу почувствуешь себя... Зита! Зита! Тебе плохо?
   Она, не открывая рта, водила языком по губам, будто отыскивая там кусочки непроглоченной пищи.
   - Сэм, я не хочу есть потому, что недавно поела. До сих пор у меня во рту вкус рыбы.
   - Да нет же! Мы только-только собирались...
   - Позавтракать? Знаю. Но я чувствую себя сытой. А ты?
   - Пожалуй, готов рискнуть. И поискать свой аппетит по дороге в кафе.
   - Сэм! - Зита шагнула вперед, схватила Сэма за руку и развернула лицом к себе. Ее большие карие глаза были серьезны. Она ухватилась за хвост весьма многообещающей тайны и вознамерилась узнать, что за ней кроется. - Мы же ели! Ты помнишь?
   Сэм чувствовал, как заблудившаяся на его лице улыбка становится все более натянутой и неприятной.
   - Невозможно! Мы же только что вышли из амфитеатра! А до этого прогуливались по окрестностям.
   Зита трясла головой, будто искала слова, которые помогли бы ей справиться с ее состоянием и объяснить его.
   - Верно, но потом мы ели в кафе в Кастертоне. Рыбу и чипсы. А на десерт - "Пятнистого парня". Ты же помнишь это? А? Или мы оба видели один и тот же сон?
   И в это мгновение Сэму показалось, что сама земля разверзлась у него под ногами. Он понимал, что эта пропасть, такая бездонная и темная, ведет прямо туда - в ад. Или к безумию. Точно куда - он не знал.
   Конечно, можно было отступить, притвориться, что все это приснилось ему, когда он задремал в амфитеатре. Но можно было поступить иначе - шагнуть, так сказать, вперед и с грохотом полететь вниз - в эту темную вопящую неизвестность.