зрыва бомбы. Ошеломленное выражение лиц. Кто-то вдруг останавливался и с удивлением озирался по сторонам. Кто-то беспрестанно смотрел на свои часы, даже подносил их к уху, причем на лице появлялось выражение недоумения. Какая-то пара непрерывно нажимала на кнопки своих мобильных телефонов, и Сэм видел, что им никак не удается выйти на связь со своими любимыми, со своей работой, с полицией или вообще хоть с кем-нибудь.
   Ничуть не лучше обстояли дела и у потенциальных потребителей мороженого. Человек, им торговавший, сидел на земле возле фургончика и безостановочно мотал головой из стороны в сторону. Возможно, Сэм и ошибался, но ему показалось, что мороженщик бормочет про себя что-то вроде "Я видел себя собственными глазами... Я видел себя...".
   В эту минуту к Сэму подошел пожилой мужчина с тростью в руке и со слуховым аппаратом.
   - Извините меня, молодой человек, - сказал он, возясь со своей аппаратурой, - но не можете ли вы подсказать мне, какой сегодня день?
   - Вторник. - Вообще-то говоря, такой вопрос был странен сам по себе, но сейчас Сэм не увидел в нем ничего особенного. Нормальный мир только что проделал прямо на его глазах сложнейший кульбит, и Сэм чувствовал себя чем-то вроде постороннего зрителя, который с интересом наблюдает за дальнейшим развитием событий.
   Старик приложил ладонь к ушной раковине.
   - Пардон? Очень жаль, но мой аппарат... - Он постучал по слуховой трубке. - Эта штука, по-видимому, совсем вышла из строя... Вы сказали - понедельник?
   - Нет! - Сэм повысил голос. - Вторник.
   - О? Вторник? Ах, понимаю... А я был уверен... О!.. Извините, что потревожил вас, молодой человек... - Продолжая что-то бормотать, старик заковылял прочь.
   Сэм смотрел ему вслед, пораженный выражением ужаса на лице старика. Тот, видимо, впервые убедился в наличии у себя признаков болезни Альцгеймера