убрин, ни порванной кожи... Вам нехорошо?
   Зита отвернулась.
   - Сейчас все пройдет, - сказала она, делая глубокий вдох. - Голова закружилась.
   Сэму вдруг пришла в голову мысль:
   - А какое время показывают часы?
   Джад нагнулся и слегка склонил голову набок.
   - Без десяти три.
   - Как и мои.
   - Мои тоже.
   - Господи Боже, - проговорил Сэм, который никак не мог отвести взгляд от мотоцикла, где мертвая рука все еще продолжала сжимать рукоятку руля. Черт возьми, такая композиция могла бы стать эмблемой современного извращенного искусства. - Такое приятным зрелищем, пожалуй, не назовешь.
   - Уж это точно, - согласился Джад.
   - Думаю, это дело полиции - отделить ядрышки от скорлупы.
   - Не знаю, у меня такое ощущение, что ей это окажется не по зубам, - покачал Джад седой головой.
   Зита вдруг окликнула его:
   - Джад!
   - Да?
   - Вы о траве говорили, да? О различиях в высоте? - Она поглядела на Сэма: - Неужели не видишь?
   Сэм уставился себе под ноги.
   Можете считать меня тупицей, недоразвитым или даже полным дебилом, сказал он про себя, но я ничего не вижу. Трава как трава, а ничего другого он вообще не видел.
   Сэм пожал плечами.
   Джад отошел шагов на десять от отрубленной руки, остановился и посмотрел назад - в сторону амфитеатра и реки.
   - Когда я был мальчишкой, - начал он, - в нашем парке ежегодно устраивалась ярмарка. Я радовался этому, как и все мальчишки, да и девчонки, если по правде. Но особенно я ждал того времени, когда цирк сворачивал свои шатры и уезжал. Утром, уже после их отъезда, когда я шел в школу, я обязательно забегал в парк, останавливался и долго рассматривал траву на том месте, где были палатки, "гигантские шаги" и карусели. Мне казалось, что я вижу... Ну, что-то вроде волшебства. Трава как будто повторяла рисунок расположения