ех пор пока Палузинский не сменит его на этом посту.
  Никак не верится, чтобы Монк мог оставить свое место. Юсиф и Азиль? Но они
  не должны были возвращаться этой ночью из загородного поместья,
  подготавливая его к приезду их дорогого хозяина и господина... Кто же это?
   Палузинский плавно поднялся со своего сиденья и протянул руку к
  внутреннему карману куртки, висевшей на спинке стула. Рука нащупала
  толстый, круглый металлический ломик длиной приблизительно с лезвие его
  ножа, зажатого в кулаке другой руки. Он подкрался к выключателю света и
  повернул его против часовой стрелки. Кухня сразу погрузилась в полумрак.
   Со своей позиции поляк мог осмотреть довольно широкий участок
  гостиной. Он выругался про себя, проклиная сумрак, царящий в просторной
  комнате, откуда только что ему послышался слабый шорох. Тусклое освещение,
  темный цвет обоев и мебели играли на руку предполагаемому противнику;
  Палузинский никак не мог различить чью-нибудь тень в этой полутьме, как ни
  напрягал свое зрение. Ему нужно было подождать, пока затаившийся чужак не
  выдаст себя каким-нибудь неосторожным движением, или рискнуть - войти в
  гостиную и поискать незваного гостя, чтобы потом разделаться с ним.
  Терпения Палузинскому было не занимать - те долгие месяцы, которые он
  провел, скрываясь и прячась в полях Англии, обучили его науке упрямого
  выжидания; но ведь у него еще были определенные обязательства перед
  Феликсом... Он должен был показать,