ставив согнуться пополам. Остальное было уже совсем
  простым делом: вооруженные острыми лезвиями пальцы баска пошли в ход,
  чтобы перерезать вену на его собственной шее.
   Вне всякого сомнения, после такой неудачи у пятерых громил из банды,
  пустившей кровь троим приятелям, уже изрядно спустившей пары по поводу
  крупной суммы, уплывающей из их рук, резко переменились планы относительно
  обезьяноподобного "рокового мэна" (так живо описывала Монка их
  девка-наводчица). Этот тип требовал к себе самого серьезного отношения.
   Они пошли на него с длинными ножами и топориками, которыми в то время
  были вооружены сержанты британской армии, и не используй Монк тело того
  черномазого, еще хлюпающего кровью, как прикрытие, быть бы ему сейчас
  большим филе из гориллы.
   Да, повезло и на этот раз - он выиграл в "орлянку" со смертью, хотя
  не все прошло так уж благополучно: его сильно поранили (но тем двоим
  покойникам, которых он оставил на месте потасовки, наверняка повезло куда
  меньше). Нож, вогнанный под лопатку почти по самую рукоять, вряд ли
  помогает бежать по улице, особенно когда нужно оставлять как можно меньше
  следов. К счастью, ему помог один пустоголовый придурок, с которым его не
  связывало ничего, кроме нескольких взаимных услуг и до которого он в конце
  концов добрался, пробежав несколько кварталов. Не обошлось без причитаний,
  когда, то ли визгливо хихикая, то ли всхлипывая, его приятель дрожащими
  руками взялся за рукоять ножа, чтобы