одна машина притормозила у обочины.
   Черная машина с затемненными стеклами плавно остановилась позади него
  - бесшумно, мягко, словно гигантский стервятник, приземляющийся на
  лошадиный труп.
   Монк медленно повернулся лицом к машине - измученный терзающей его
  болью и смертельно уставший, он двигался тяжело и неуклюже (отказавший
  "Додж" остался на дороге примерно в восьми километрах позади). Его волосы,
  связанные на затылке в "конский хвост", были пыльными и грязными, а щеки
  покрыты алыми пятнами, напоминающими размазанный томатный сок. Он
  обернулся, и на его лице появилась кислая гримаса. Сперва ему показалось,
  что в машине сидят Крупные Шишки, которые стоят над шишками помельче (если
  хочешь держать в руках всю округу, изволь сам позаботиться об этом). Он
  весь сжался, ожидая, что вот сейчас приоткроется окно автомобиля, и из
  него покажется тупорылый ствол револьвера, как голова гадюки, неспешно
  выползающей из своей норы.
   Окна машины оставались закрытыми. Ее задняя дверца вдруг широко
  распахнулась, но оттуда ему не угрожало никакое оружие.
   Он скосил глаза, чтобы заглянуть внутрь машины, но не смог разглядеть
  в этом полумраке ничего, кроме неясных, призрачных очертаний человеческой
  фигуры на заднем пассажирском сидении.
   Ему послышалось, что чей-то голос поблизости произнес:
   - Тебя подвезти, Тео?
   (Это был первый и единственный раз, когда Клин назвал его по имени.)
  
  
  
   12. НИФ