шалости? За ним водились грехи куда похуже этого.
   - Ворота заперты? - ирландский акцент еще раз прозвучал в речи
  Холлорана, когда он задавал Клину вопрос; по его задумчивому тону было
  видно, что мысли его сейчас заняты прошлым.
   - В некотором смысле да, - ответил Клин.
   Холлоран обернулся и глянул на улыбающегося медиума через плечо.
   - Подождите, - повторил Клин.
   Холлоран выпрямился на своем сидении и стал смотреть вперед сквозь
  металлические прутья решетки. Домик показался ему абсолютно мертвым и
  пустым, в нем не было заметно никакого движения; никто не подошел к
  воротам по дорожке, посыпанной гравием. Прищурившись, он различил -
  вернее, ему "показалось", что он различил - движение какой-то неясной тени
  в темном окне верхнего этажа. Тень шевельнулась - и замерла; больше его
  обостренному зрению не удалось подметить ничего.
   - Открой, Монк, - приказал Клин своему телохранителю.
   Ворча, словно рассерженный пес, верзила-американец открыл боковую
  дверцу автомобиля и боком, пригнувшись, вылез наружу. Проворно подойдя к
  воротам, он лениво поднял руку, чтобы толкнуть одну створку, тут же
  опустив руку обратно. Низ дверцы со скрипом проехался по неровной
  поверхности дороги. Столь же плавным, небрежным движением Монк открыл
  другую створку и встал сбоку от ворот, словно часовой на посту, в то время
  как Холлоран медленно въезжал в приусадебный парк. "Мерседес" плавно
  остановился, и Монк опять затворил