о ободка снова пришли в нормальное
  состояние.
   - Я думаю, это тоже часть вашего ремесла. Очевидно, вы не исключаете
  возможности, что я могу подвергнуть Феликса опасности.
   - Отчасти так, но лишь отчасти. Я спросил вас об этом совсем по
  другой причине.
   Она встряхнула головой, смутившись.
   - Тогда по какой же?..
   Он пожал плечами:
   - Это касается и меня тоже. Скажем так: мне кажется, что мы не чужие
  друг другу.
   Кора глядела на него, широко раскрыв глаза. Она не улыбалась, но
  веселые огоньки юмора светились на самом дне ее глаз. Сначала она
  подумала, что Холлоран подшучивает над нею, но он улыбался такой теплой,
  такой дружеской улыбкой... Эти теплый свет, льющийся из его глаз, как ей
  казалось, пронизывал ее, проникал в ее тело, согревая, изгоняя оттуда
  холод, растапливая весь лед... И в то же время она содрогалась, думая о
  том, как много ему могло быть известно. Что будет, если он узнает правду
  обо всем - о ней, о Клине, о его поместье?.. Кора постаралась взять себя в
  руки, боясь потерять контроль над своими чувствами. Она сразу заметила,
  насколько очарован Клин своим новым защитником - и это заставило ее
  насторожиться: за минуты беспечности или откровенности все они потом могли
  заплатить поздним раскаянием. Холлоран был очень восприимчивым, очень
  проницательным, и это одновременно пугало и влекло к нему. Может быть,
  причина его очарования скрывалась как раз в том двойственном чувстве,
  которое